– Может, мы не так уж непогрешимы, как нам хотелось бы, но мы делаем то, что можем, – наконец сказал он. – Мы несём свет знаний дикарям. Без нас они бы до сих пор ходили в шкурах и убивали друг друга дубинками. Они немногим лучше зверей, а иногда и хуже. Мы – пастухи и делаем всё, что в наших силах, чтобы защищать и направлять наше стадо. Даже если иногда вынуждены уничтожать паршивую овцу.

Паршивую овцу… Им и в голову не приходит, что они-то и есть паршивые овцы человечества. Точнее, волки в овечьей шкуре. Их льстивые улыбки обнажают окровавленные клыки. Они убивают, пытают, обманывают. Они говорят о Боге, а служат Дьяволу…

Как же я от всего этого устал! Сколько ни повторяй одно и то же, они ничего не понимают. И даже слушать не хотят…

Что ж, сегодня у меня действительно есть последний шанс – шанс высказать то, что думаю.

– Нет никаких «нас» и «их». Альтхары, декхары, евреи, гои, христиане, магометане, негры, белые – всё это не имеет значения. Все люди разные, но кровь у всех красная. Мы все едины, вся Вселенная – одно целое. Убивая другого, ты на самом деле убиваешь часть себя. Мы все – части единого тела, и только безумец станет калечить себя самого. Неужели так трудно это понять? Ваша ненасытная жажда власти и денег – это глупость...

– Твое упрямство – вот настоящая глупость! – неожиданно взорвался Анжело. – Одно дело – быть наивным идеалистом в пятнадцать лет, и совсем другое – цепляться за свои заблуждения в пятьдесят! Одно дело – быть безобидным мечтателем, и совсем другое – раздувать недовольство и сбивать невинные души с пути истинного! Люди и в самом деле разные, и у каждого есть своё место! Одни должны отдавать приказы, а другие – их исполнять. И если ты не понимаешь очевидных вещей, то вовсе не так умён, как о тебе говорят.

Его вспышка меня позабавила. Анжело всегда пытался быть со мной на равных и всегда проигрывал. Может, я и не так умён, как обо мне говорят, но равного себе пока не встречал. Я побывал повсюду, от Италии до Англии, и никому никогда не удалось победить меня в диспуте. Что невероятно бесило многих почтенных профессоров.